Промискуитет

Март 1, 2015 / Комментарии 0

В рассуждениях о происхождении и формах брака, семьи и родства особую роль играет промискуитет (сексуальный коммунизм, гетеризм, агамия), т.е. беспорядочные половые сношения неопределенного числа достигших половой зрелости людей обоих полов друг с другом, причем обе стороны эти связи ни к чему не обязывают… При такой беспорядочности половых сношений не должно быть никаких обрядов заключения брака, никаких свадебных празднеств никаких законов о браке, семье, положении детей в семье и обществе, никакой ревности. Промискуитет это беспорядочный порядок, но ни в коем случае не форма человеческого брака, так как «брак» требует нравственных устоев, на которых основываются длительные человеческие отношения, права и обязанности. Декан указывает, что все изученные этнографией племена имеют минимум одну определенную форму брака. Промискуитета вместо брака нет ни у одного народа.

Ho я должен сказать, что крупные ученые XIX века считали промискуитет первоначальным состоянием, равнозначным первичной форме брака в роде человеческом, и с этой гипотезой были связаны яростные споры, которые продолжаются до нашего времени. Хотя, если судить только по нравам современных народов и племен, промискуитет ни в коем случае не может рассматриваться как форма брака, нельзя не видеть, что довольно беспорядочные половые сношения, хотя и не всех людей разных полов друг с другом, но больших групп, часто групп молодых людей разного пола, имеют место. Ho главным в промискуитете многих первобытных народов является включение этих довольно беспорядочных половых сношений в определенный нравственный порядок. Обычай определяет, кто принадлежит к такой большой группе беспорядочно совокупляющихся людей обоих полов, в какое время и при каких условиях такие отношения возможны и какие последствия это имеет для прав и обязанностей их участников.

Поэтому нецелесообразно применять к промискуитету термин «гетеризм», как это делал Бахофен, один из открывателей матриархата, так как слово «гетеризм» напоминает образованным людям Запада об одном явлении жизни позднегреческих и эллинистических больших городов, свободных половых отношениях в форме более или менее утонченной проституции. Гетеризм в эллинистическую эпоху был явлением распада высокоразвитого общества. И проституцию при всей градации человеческих нравов мы встречам только у более высоко развитых племен. Поэтому беспорядочные половые сношения «на дне» больших городов Запада или в портах всей Земли это еще не «промискуитет»; в этнографии этот термин указывает на определенный нравственный порядок, в рамках которого определенным образом допускается беспорядочное смешение полов. Разложение нравственности народа, превращение ее в безнравственность приводит не к промискуитету в смысле этнографической науки. Промискуитет «дикарей» всегда определяется нравственными представлениями, хотя он не может считаться формой брака, даже если он позже часто приводит к установлению брачных отношений. Добрачные половые отношения в германской крестьянской среде, если она следует нравственным представлениям, могут в отдельных случаях называться проституцией. Cm. раздел о половой жизни сельской молодежи и о крестьянской нравственности в моей книге «Крестьянство как форма жизни и общественная форма».

Надо с осторожностью относиться к рассказам о беспорядочных половых отношениях. Писатели-путешественники, поверхностные наблюдатели, часто называли промискуитетом то, чего не понимали при своих европейских представлениях о нравственности и безнравственности, тогда как в действительности речь шла о регулируемых отношениях. Леббок (лорд Эвбери), который считал групповой брак первоначальной формой брака, называл и племена, которые, по его мнению, жили почти или совсем без брака; он причислял к ним бушменов и андоманцев, Ho А.Р. Браун позже сумел доказать, что, хотя у андаманцев молодежи до брака предоставляется половая свобода, потом она сменяется прочными брачными связями. Прочная форма брака и у бушменов. Декан привел примеры неправильного понимания действительных обычаев и законных брачных связей, принятых за промискуитет. Подобные примеры можно найти и у других исследователей. Пробные браки молодежи трактуются как беспорядочные связи, равно как браки, заключаемые на ограниченное время, у многих народов, например, у гавайцев и у древних и современных городских арабов (но не у бедуинов). Временные браки заключались или заключаются и сегодня в Эфиопии, Иране и Тибете, у отдельных индонезийских и эскимосских племен. He только временные браки гавайцев принимались за беспорядочные сношения. Свобода половых сношений в большинстве случаев регулируется обычаями и ее нельзя называть беспорядочными половыми сношениями, к тому же ни у одного племени добрачная половая свобода не воспринимается как замена брака или отказ от законного брака. Такая добрачная свобода имеет тот смысл, чтобы дать утихомириться диким инстинктам молодежи, защитить институт брака от этих необузданных инстинктов и достичь того, чтобы при выборе супружеской пары молодежь руководствовалась не одними сексуальными мотивами; это особенно подчеркивает Малиновский. Добрачная свобода половой жизни, таким образом, ограничена во времени, является преходящим явлением в жизни племени и отдельных людей, ограничивается юными годами. У племени педи в Трансваале, по данным Жюно, — всего одним днем, последним днем второго обрезанья. Этот обычай чаще встречается при матриархальных порядках и чаще у более высоко развитых первобытных народов.

Часто добрачные половые связи имеют своей целью проверку способности девушки к деторождению. Во многих областях Германии крестьяне устраивают т.н. пробные ночи, о чем я писал в моей упомянутой книге о крестьянстве, именно с этой целью Доказательства такого значения добрачных половых связей приводит и Вестермарк. Такой добрачной проверке на способность рожать детей соответствует и широко распространенное право мужчин, желающих иметь потомство, на развод с бесплодной женщиной. Вестермарк приводит также много примеров разводов с неспособными к зачатию мужчинами. У многих племен, как и среди германского крестьянства, добрачные половые отношения ведут к заключению брака, часто беременность обязывает к браку, и у многих племен Земли, как и у сохранившего здоровую нравственность германского крестьянства добрачная половая свобода после брака сменяется строгим соблюдением супружеской верности, и именно у первобытных народов со средним уровнем развития цивилизации брак подчинен самым строгим законам. Обычно добрачные половые связи больше разрешаются юношам, чем девушкам, ни у многих народов оба пола имеют одинаковую свободу. Во многих случаях добрачные половые связи хотя и не одобряются публично, но и не порицаются. В целом добрачные половые связи больше порицаются у охотников и земледельцев, находящихся на более низком уровне развития, чем у тех, кто достиг более высокого уровня, у кочевников больше, чем у земледельцев, и при патриархальных порядках больше, чем при матриархальных.

Бросается в глаза — таковы и народные воззрения в Европе — что добрачная беременность обычно осуждается более сурово, чем добрачные половые связи, а внебрачная беременность даже карается, тогда как добрачные половые связи разрешаются, как у многих племен в Азии, Меланезии, Африке и Америке. Там, где господствуют подобные воззрения, широко распространяются противозачаточные средства и аборты.

Там, где за добрачные половые связи девицам платят, правильней говорить о проституции, чем о какой-то форме промискуитета. Во всяком случае, здесь проходит граница за которой строго научное понятие «промискуитета» теряет свою силу.

Ho промискуитет не ограничивается только добрачными связями, он включает в себя и внебрачные связи между людьми, уже состоящими в браке. Ho и в этом случае рассказы путешественников нуждаются в проверке, прежде чем можно будет говорить о настоящем промискуитете, о действительно беспорядочных половых связях. Многие поверхностные наблюдатели называют промискуитетом разные формы группового брака, внебрачные связи или частые разводы и повторные браки. Как промискуитет воспринимаются и обычаи всеобщего полового смешения во время религиозных праздников, т.е. обычаи, при которых брачные связи прерываются лишь на короткое время. Наконец, многие путешественники, не наблюдая свадебных торжеств, делают вывод о незаконности половых сношений и называют их промискуитетом. Ho такие выводы нельзя делать, исходя из того, что не празднуются помолвка и свадьба. Помолвки у первобытных народов нет, только когда они достигают более высокого уровня, можно говорить о каких-то союзах, которые заключаются еще в то время, когда молодежи предоставляется половая свобода. При патриархальных порядках, когда молодые люди разных полов строго разделены, упор делается на помолвку. Ho помолвка, как особый обычай, появится только у земледельцев или у племен, находящихся под их влиянием. И свадьба начинает праздноваться только на более высоком уровне развития, у племен, которые больше задумываются о человеческой жизни, о жизни семьи. У более высоко развитых кочевых и земледельческих народов настоящим праздником становятся переговоры, предшествующие свадьбе. Индия, Юго-Восточная Азия и — под влиянием Индии ~ Малайские острова это области особенно пышных свадебных празднеств. А там, где народы стоят на более низком уровне цивилизации, и свадебные обряды скромней, не бросаются в глаза или вообще отсутствуют, но из этого нельзя делать вывод об отсутствии брака и о беспорядочных половых сношениях.

Путешественники часто ошибочно принимают левират и сорорат за беспорядочное смешение или его пережиток. Обмен женами, который практикуется у некоторых племен, чаще всего, похоже у эскимосских, обмен, который происходит при сохранении обоих браков или может привести к заключению новых браков, также нельзя воспринимать как беспорядочное смешение или его пережиток, равно как и внебрачные связи мужчины или женщины. Такие связи обычай ограничивает определенными случаями и представлениями о праве супруга на обладание своей женой. Многие племена убивают мужчину, который нарушил брак другого мужчины связью с его женой, но мужчины того же племени по обоюдному согласию могут в определенных случаях передавать своих жен другому мужчине. Ho эта передача на время — не беспорядочное смешение, не промискуитет. Такой обычай передачи жены определенному соплеменнику встречается в Африке, Северной Америке и Австралии. У многих племен гостю предлагают стать участником брачных половых отношений. Это называют «гостеприимной проституцией», но оказание такого почета гостю это не проституция, не беспорядочное смешение и не его пережиток. И разные формы конкубината, половой связи мужчины с наложницей к тому же разрешенный обычаями племени, связи, которые не дают, однако, прав на отцовство или наследство, такие формы конкубината тоже нельзя считать беспорядочным смешением.

Существование права первой ночи — тоже не повод для вывода о беспорядочном смешении. Бахофен, Жиро-Телон и Пост считали это право пережитком первоначального беспорядочного смешения. Легендарное право первой ночи в Европе известно по опере Моцарта «Свадьба Фигаро», меньше — по одной пьесе Вольтера, который верил в это средневековое «право сеньора». Ho такое право вряд ли существовало где-либо в Европе. Может быть, в частях Южной Франции и Испании — на древней матриархальной почте? — какое-то время существовало «право сеньора», по крайней мере, как традиция. В Пиренеях и только так имеются, по данным Карла Шмидта, свидетельства свадебных обычаев, которые можно считать пережитками ранее существовавшего права первой ночи. Многие балтийские бароны присвоили себе такое право, но это лишь свидетельство их развращенности. Гипотеза о действительном существовании права первой ночи возникла, вероятно, вследствие того, что были приняты всерьез шутливые подписи к старинным рисункам. Право господина распоряжаться своими крепостными в шутку преувеличивалось, и позже это буквально истолковали как право на тела женской прислуги. Подобные примеры приводит Гирке. Историю о праве первой ночи в Европе Карл Шмидт называет «ученым суеверием». В новейшее время у этой теории нет больше сторонников.

Где вне Европы встречается право первой ночи, так это у бразильских индейцев, у карибских племен, племен, живущих в Никарагуа и других странах Центральной и Южной Америки, у отдельных африканских племен, у берберов и у меланезийских и австралийских племен. Вызвано его появление, в основном, тремя представлениями: 1) страхом супруга перед первой ночью, из-за чего он передает право на нее посвященному жрецу, защищенному от злых сил, 2) мнением о святости обычая, провести ночь со жрецом и 3) притязаниями власть имущих, которые маскируют свое сладострастие правом, якобы принадлежащим вождю. Ho такие обычаи не позволяют сделать вывод о беспорядочном смешении ни применительно к настоящему, ни применительно к прошлому. Карл Шмидт справедливо замечает, что многие рассказы о неевропейских странах говорят не столько о праве первой ночи, сколько о добровольном оказании чести или милости или о долге по отношению к новобрачным…

Итак, если мы проверим все рассказы о промискуитете, мы установим, что настоящий промискуитет встречается как ограниченное во времени, всегда подчиненное обычаям племени явление, особенно распространенное в частях Африки и Индии и среди многих меланезийских племен, в целом же редко у примитивных племен, чаще у племен с более высоким уровнем развития, особенно у матриархальных племен. Ho в качестве замены законного брака или в противовес законному браку промискуитет не встречается нигде, точнее, он не встречается, как постоянное явление, и все народы Земли, по крайней мере, современные, убеждены, что брак должен быть законным. Нигде не встречается безбрачное состояние (агамия). Существовало ли оно раньше и возник ли человеческий брак у всех народов с одной ступени промискуитета — эти вопросы мы рассмотрим позже.

Кроме такого ограниченного обычаем промискуитета холостых и состоящих в браке, во всех частях Земли встречается и беспорядочное половое смешение как результат падения нравов, нравственного разложения. Я уже говорил об этом явлении в портовых городах и мегаполисах Запада. Среди первобытных народов есть племена, у которых брак в разных формах строго соблюдается, а внебрачные связи запрещены, но есть и племена, которые не считают внебрачные связи серьезным проступком, а также племена, которые позволяют молодым людям обоих полов свободно вступать в связь, но есть и такие племена, которые строго следят за целомудрием девушек: утрата девственности может стать причиной отказа от брака или жених может забрать калым обратно. Более строгие взгляды лучше защищают племя от безнравственности. Падение нравственности вплоть до разложения часто происходит там, где первобытные народы подвергаются влиянию европейцев или других культурных народов. В таких случаях добрачные половые связи часто распространяются и там, где раньше не было никаких форм промискуитета. Taxoe разложение нельзя называть промискуитетом, потому что промискуитет в этнографическом смысле этого термина, о чем я уже не раз говорил, всегда подчинен определенным обычаям. Поэтому сомнительно, можно ли называть промискуитетом беспорядочные половые связи в тех уникальных условиях, в каких жило в XVII веке запорожское казачество, или другие случаи, о которых сообщали из Южной Америки, или случаи, описанные греческими и римскими историками, — все они собраны у Декана. Многие рассказы греческих и римских историков скорее выдумки, чем подлинные свидетельства.

Обычаи добрачной свободы половых отношений тоже нельзя рассматривать как беспорядочное смешение всех со всеми или как заключение краткосрочных союзов по желанию или по настроению отдельных лиц или как признак необузданной сексуальности лии как потерю всякого стыда. Во многих случаях речь идет лишь о кратковременном перерыве, на протяжении которого обычаи, в отличие от остального времени, не действуют. Я уже говорил, что у педи, одном из племен группы тсонга в Трансваале, свободные половые сношения ограничиваются одним днем, последним днем второго обрезания юношей. Даже племена со строгими обычаями экзогамии допускают половые сношения между близкими родственниками, однако только при определенных праздниках в виде магии плодородия. Даже промискуитет регулируется обычаями, а не безграничен, как раньше думали. При всей свободе добрачных отношений между молодыми людьми обоих полов, должны соблюдаться предписания племени о том, кого следует избегать: нельзя выбирать родственников даже для кратковременных связей, при экзогамии — членов своей подгруппы племени, при эндогамии — членов другого племени или других подгрупп своего племени. Несмотря на свободу добрачных отношений рождение внебрачных детей у многих племен наказуемо; есть племена, которые таких детей убивают. Внебрачных детей не должно быть. У многих племен зачатие ребенка до брака приводит к браку тех, кто его зачал.

Заповеди о скромности одежды, слов и жестов существуют и у тех племен, которые предоставляют молодежи обоих полов свободу добрачных отношений, и действуют и в период этой свободы. Чужаки, в том числе европейцы, если они хотят принять участие в этих обычаях, отвергаются. Собрания молодежи строго регулируются обычаями: должны соблюдаться определенные обряды, для этой цели отводятся определенные места, определенное время, определенные дома. Чувства стыда и приличия у участников тоже определяются воззрениями племени и проявляются при желании вступить в связь или при предложении брака. Ни юноша, ни девушка не будут настаивать на сближении, если оно отвергнуто. Обычно период свободных отношений заканчивается взаимным выбором супружеской пары. Примеры таких обычаев промискуитета дает Ч. У. Маргельд. Даже те племена, которые в определенных случаях допускают промискуитет лиц, состоящих и не состоящих в браке, оставляют в силе и на это время действие определенных обычаев, особенно заветов, кого следует избегать: состоящих в браке мужчин или женщин, собственных обрученных — таковы понятия племени о приличии и стыдливости. Малиновский сообщает из Полинезии о 16-летнем юноше, который бросился с пальмы, после того, как обнаружилось, что он находился в половой связи с дочерью сестры своей матери, что тамошним обычаем запрещено.

Маргольд делает такой вывод из своего обзора: «Таким образом, и у тех племен, которые не соблюдают добрачное целомудрие и допускают промискуитет между своими юношами и девушками, имеют обязательные правила групповой жизни… Из этого следует, что даже при допущении добрачной свободы половых отношений, поведение при этих отношениях — дело не только отдельного человека, но и группы. Обычаи группы неизменно господствуют и над якобы «свободными» половыми связями». Так что промискуитет это не «беспорядочное смешение», нельзя так переводить это слово. И промискуитет подчиняется обычаям и не означает бесстыдство поведения.

Ho промискуитет не так широко распространен, как полагают, и у примитивных и матриархальных племен. Маргольд перечисляет племена разных частей света, у которых требуется добрачная воздержанность: веды на Цейлоне, племена островов Амфлет у берегов Новой Гвинеи, племена или на Новой Гвинее, куиби в Центральной Индии, апачи в штате Нью-Мексико; Кроули называет и другие племена.

Наличие промискуитета в определенном возрасте или при определенных обстоятельствах, рано как наличие пробных браков, временных браков, групповых браков, внебрачных связей, конкубината и обмена женами — не повод для предположения, будто первобытные народы вообще или многие из них ведут необузданную половую жизнь. Нас не должны вводить в заблуждение рассказы о мнимой безнравственности первобытных народов и о мнимом господстве у них половых инстинктов. Положение в наполовину европеизированных портовых городах не позволяет сделать никаких выводов о нравственности туземцев. У них своя, неевропейская нравственность, а не безнравственность — это следует постоянно подчеркивать. Прежние представления о сексуальной необузданности «дикарей» опровергнуты. Я уже говорил, что борьба за существование в тяжелых условиях требует от людей большего напряжения сил, чем в условиях, в которых живут многие культурные народы, и это напряжение оттесняет на задний план половые инстинкты. К тому же, как пишут Робертсон Смит, Фрэзер, Кроули и другие, многие племена, живущие в первобытных условиях, рассматривают сексуальную сферу как область жизни, к которой следует подходить с осторожностью, а временами лучше совсем ее избегать. Эти племена видят в половом акте нечто опасное для тела и души. Вероятно, и первобытные народы быстро вымирали, если впадали в сексуальную необузданность, и вероятно обуздание полового инстинкта обычаями и законами это уже признак первобытного человечества, потому что необузданность мешает самосохранению и необузданные человеческие группы постоянно истреблялись. Значит, обуздание полового инстинкта и определенные правила заключения браков это не достижения ранней цивилизации, а предварительные условия отбора, который привел к возникновению человеческого рода. Я попытаюсь обосновать этот тезис позже. Я уже ссылался на утверждение Анвина, согласно которому ограничивающее половой инстинкт напряжение — предварительное условие развития цивилизации вообще. Разумеется, наследственные инстинкты, т.е. закрепленные отбором задатки, побуждающие строить жилье, добывать пропитание, одеваться, заботиться о семь и потомстве больше способствовали возникновению брака в среде первобытных людей. К такому выводу пришел Малиновский после проведенного им исследования первобытных племен.

В жизни всех народов и таких народов, которые в определенном возрасте и в определенных случаях допускают беспорядочные и временные половые связи, действуют определенные законы брака: форма брака регулирует длительные отношения между полами и отношение детей к обществу, к которому они принадлежат. Обычно бытует представление, что форма брака должна регулировать половые отношения и что дети должны иметь законных родителей; внебрачные дети обычно меньше ценятся, нарушение брака обычно осуждается, причем у первобытных племен, как правило, еще больше, чем у племен с более высоким уровнем развития цивилизации и при патриархате больше, чем при матриархате, а нарушение брака женщиной везде осуждается строже, чем нарушение его мужчиной. Первобытные люди рассматривают нарушение брака как «кражу» женщины и карают за это. Такое отношение к нарушению брака означает, что брак рассматривается как элемент общественного порядка. О заключении брака уведомляется общество — подчеркивает Вестермарк. Отсюда праздничные свадьбы у многих народов, брак у них — «божественное право», а не просто человеческое или «гражданское» право. Сохранение верности в браке, согласно мнению, распространенному у многих народов, вознаграждается божественными силами, и ее нарушение карается.

Таким образом, правило это определенный порядок, влияние определенной нравственности даже на форму якобы беспорядочных отношений. Действительно, половая жизнь первобытных народов «гораздо более упорядочена, чем мы раньше думали» (Турнвальд) и действительно безнравственность «именно среди первобытных людей встречается реже всего» (Нъювенгейс). Сексуальность молодежи вызывает — у первобытных племен меньше, чем у более развитых народов — склонность к беспорядочным половым сношениям. Матриархальные порядки меньше мешают этому, чем патриархальные, особенно при власти старейшин (геронтократии) и аристократическом патриархате, как у отдельных народов, говорящих на индоевропейских языках.

Главное во всех этих правилах половой и брачной жизни у всех народов, не желающих стать жертвой разложения, это соблюдение определенных нравственных законов. Что считается нравственным, а что отвергается. Как безнравственное, этим народы различаются между собой, равно как и представлениями о бесстыдстве, но общее для всех здоровых народов это воля к прочному и обязательному для каждого порядку, особому у каждого народа. В Греции во времена софистов и на Западе в XIX веке обсуждались вопросы, что такое вообще нравственность, и, исходя из того, что у одних одни представления о нравственном и безнравственном, а у других — другие, приходили к выводу, что все эти ценности «относительны» и никогда нельзя решить, что дано «от природы», а что относится к человеческим законам. Такие вопросы характерны для поздних эпох распада. Здоровый народ заинтересован только в утверждении и сохранении прочных собственных порядков, которые сформировались во взаимодействии наследственных задатков людей и особенностей окружающей их среды. Поэтому многие народы воспринимают свои обычаи как нечто священное и неизменное, не подлежащее сомнению, и брак для них тоже «вечный закон».

Подпишитесь на свежую email рассылку сайта!

Читайте также