Нарушение поведения в фазе быстрого сна (RBD) при болезни Паркинсона

Декабрь 1, 2015 / Комментарии 0

Другим ранним парасомническим нарушением при БП, как указывалось выше, является RBD — явление, в определенной степени зеркальное по отношению к нарколептической каталепсии. Последняя характеризуется неадекватными выключениями мышечного тонуса (прямо из бодрствования, а не ближе к концу каждого цикла сна, при переходе от медленного сна к фазе быстрого сна). RBD же, наоборот, характеризуются неадекватными включениями мышечного тонуса и произвольных движений во время быстрого сна, когда они должны быть подавлены. Двигательная и поведенческая активность в фазе парадоксального (быстрого) сна была обнаружена в середине шестидесятых годов прошлого века в экспериментах на кошках с электролитическими разрушениями в области синего пятна (LC) крупнейшим сомнологом Мишелем Жуве и его сотрудниками и названа ими «онейрическим поведением». Недели через три после операции, в течение которых отмечалось полное выпадение периодов парадоксального сна, кошки, не просыпаясь, начинали демонстрировать галлюцинаторное поведение — нападение на воображаемого врага — в те периоды, когда должен был наступать парадоксальный сон. Предварительно в лаборатории М. Жуве было показано, что отдельные проявления парадоксального сна (мышечное расслабление и подергивания, быстрые движения глаз, характерные изменения электрической активности мозга и пр.) связаны с активностью отдельных, пространственно разделенных групп нервных клеток в «центре быстрого сна». Эти скопления нервных клеток находятся, как они обнаружили, в наиболее древних, задних отделах мозга — в области варолиева моста, где располагается в том числе и синее (голубое) пятно. Это послужило основой для первоначально выдвинутой М. Жуве «норадренергической» гипотезы парадоксального сна.

В дальнейшем, однако, многочисленными работами различных лабораторий было показано, что так называемый «центр быстрого сна» расположен в латеродорзальной/педункулопонтинной области покрышки моста (LDT/PPT) и близлежащих отделах, и выделяет в качестве медиатора (передатчика) молекулы глутамата и ацетилхолина. Известно, что в области моста и в продолговатом мозге есть особая группа нейронов, посылающих свои длинные отростки — аксоны -вниз, в спинной мозг, для осуществления функции торможения произвольных движений. Основным тормозным медиатором этой системы является аминокислота глицин. Эти нейроны почти не разряжаются, когда человек или животное двигается, усиливают частоту разрядов в покое и сне и максимально активны — в быстром сне, когда возникают сновидения и мышечная деятельность полностью подавлена.

Затем это открытое М. Жуве с сотрудниками явление — появление двигательной и поведенческой активности в парадоксальном сне — было тщательно изучено Эдрианом Моррисоном на кошках и крысах и названо «парадоксальным сном без атонии». Значительный вклад в изучение этой проблемы был внесен также работами лаборатории Джерома Сигела. Эти исследования показали, что «парадоксальный сон без атонии» может возникать уже через несколько дней после разрушения, причем существует взаимно однозначное соответствие между локализацией разрушения и демонстрируемым поведением. Наблюдались два типа эффектов: «парадоксальный сон без атонии и без поведения» и «парадоксальный сон без атонии с демонстрацией целенаправленного поведения». В первом случае возникают необычно сильные подергивания конечностей, но голова кошки остается неподвижной, несмотря на сохранение тонуса мышц затылка, и поведенческие акты не возникают. Это происходит в случае небольших или односторонних разрушений, ограниченных медиальной частью LC и прилегающей к ней с медиальной стороны ретикулярной формацией. Такие разрушения затрагивают описанный М. Жуве и его сотрудниками тегменто-ретикулярный проводящий путь, опосредующий, по их предположению, атонию парадоксального сна.

При более обширных разрушениях возникают ориентировочные реакции, движения на полусогнутых лапах и нападения на несуществующие объекты, которые сохраняются на протяжении 2-12 недель, после чего постепенно сменяются менее выраженными эффектами 1-го типа. Особенно ярко атакующие формы поведения в опытах Э. Моррисона были выражены в случае, если разрушения захватывали путь, нисходящий из центрального миндалевидного ядра. Поскольку кошки с такими разрушениями и в бодрствовании демонстрировали повышенную двигательную активность (в открытом поле), Э. Моррисон предположил, что эти разрушения не только устраняют супраспинальное торможение мотонейронов, но и растормаживают так называемый «локомоторный генератор», или «среднемозговой двигательный центр». Этот «центр» был открыт почти полвека назад отечественными нейрофизиологами Г.Н. Орловским, Ф.В. Севериным и М.Л. Шиком.

В течение двух десятилетий «парадоксальный сон без атонии» не привлекал внимания клиницистов, считаясь чисто лабораторным феноменом. Однако в 1986 г. Карлос Шенк с соавторами впервые описал подобную патологию у пяти пожилых мужчин с серьезными неврологическими нарушениями, назвав ее «REM Behavioral (или Behavior) Disorders» (RBD). После этого было опубликовано множество сообщений о различных вариантах RBD при поражениях ствола, возникающих по самым разным причинам: развитии нейродегенеративных и аутоиммунных заболеваний, инсультах, травмах и опухолях. Наконец, в 2007 г. двадцать ведущих специалистов — неврологов и нейрофизиологов США и Германии, объединившись, опубликовали фундаментальный обзор, исчерпывающий (на тот момент) все имеющиеся знания по этому вопросу. Проанализировав все, что известно о механизмах генерации быстрого сна на классической модели мозга кошки и значительно более детально изученной модели мозга крысы, авторы попытались экстраполировать эти данные на мозг человека, в котором эти механизмы по понятным причинам изучены гораздо хуже (рис. 5).

р5

Один из авторов «крысиной» модели регуляции быстрого сна, ученик и преемник Мишеля Жуве, Пьер-Эрве Люппи в недавнем обширном обзоре, написанном им совместно с группой своих сотрудников, пришел к сходному выводу о том, что развитие RBD в этой модели может быть обусловлено двумя причинами. Во-первых, специфическим разрушением небольшой группы глутаматергических «PS-оn» нейронов, расположенных в SLD и ответственных за мышечную атонию в парадоксальном (быстром) сне. Во-вторых, специфическим разрушением ГАМК/глицинергических премотонейронов, локализованных в вентральном гигантоклеточном ядре продолговатого мозга (примерно соответствует МСRF). Характерно, что в этой работе вообще отсутствуют упоминания о существовании «локомоторного генератора» и ссылки на фундаментальный обзор Б.Ф. Беве с соавторами.

Учитывая важнейшую роль RBD как фактора, предшествующего развитию синуклеопатий у 80% больных, разработаны модели этого нарушения путем разрушения сублатеродорзального ядра моста или гигантоклеточного ретикулярного ядра продолговатого мозга у взрослых кошек, крыс и мышей, а также у ювенильных крыс. А у обезьян-мармозеток системные дозы МФТП, вызывающие небольшие двигательные нарушения в бодрствовании, приводили к появлению мышечного тонуса в быстром сне — предвестнику RBD.

Подпишитесь на свежую email рассылку сайта!

Читайте также